Одной из масштабных проблем, связанной с социальной сферой Дагестана, считается проблема экологии.
Естественно, данная проблема в наше время актуальна не только для нашей республики, она давно вышла за пределы нашей страны и является проблемой всемирной. Современное общество ухудшает природу промышленными производствами, загрязняет мировой океан, атмосферу и т.п. Удивляет то, что многие люди зная, что их действия наносят непоправимый урон окружающей среде, все равно продолжают вредить. Охватить глобальные природные бедствия нашей планеты в одной статье невозможно, да и, считаю, не нужно. Об этом много написано, сказано с самых высоких трибун, снято достаточно фильмов, теле и радиопередач. Парадоксом является то, что чем больше говорим и пишем об окружающей среде, тем больше наносится ей вред.
В своей статье я всего лишь хотел коснуться одной из экологических проблем нашей республики – проблемы опустынивания своей малой родины, северо-западной части Дагестана – земель Ногайского района. На эту тему я писал не раз, но данная социальная проблема все еще не решена и, мне кажется, что нет ее и в перспективе решения в ближайшие годы. Хотя, помнится, в 2021 году, в марте месяце, когда проходили «Дни Дагестана» в Совете Федерации РФ, тогдашнее руководство республики впервые подняло данную тему на самом высоком уровне и Правительство России обратило внимание на этот актуальный вопрос и приняло адекватные решения для создания и реализации необходимых планов и постановлений. Однако, прошло уже 5 лет, но кроме хороших планов и документов на сей счет пока ничего не видим. В годы Советской власти решение экологических проблем было, если не самым главным, но одним из первоочередных приоритетов руководства страны. На мелиорацию засушливых регионов, укрепление подвижных песков, улучшение лугов и пастбищ тратились сотни тысяч тогдашних рублей. И, надо отдать должное, из трех этих рублей хотя бы два расходовались по назначению. И что важно: мы это ощущали на себе. А сегодня…
Караногай или Ногайская степь (это реальное историко-географическое название уже давно и умышленно стерли из физической карты нашей страны) издавна известна как засушливая, подверженная постоянной ветровой эрозии, отдаленная от крупных водных бассейнов, горных хребтов и лесов территория. Хозяйственная деятельность здесь в основном скотоводческая. Растениеводству отводится второстепенная роль, так как территория Ногайского района Республики Дагестан является зоной рискованного земледелия. Приведенные выше факты говорят сами за себя. Но в течение многих столетий нашим предкам удавалось жить и трудиться на своей земле в полной гармонии с окружающей средой. Именно в тесном взаимодействии человека и природы родились у древних тюрков такие великие понятия, как чувство любви к отчему краю, чувство Родины. Кочевой образ жизни заставлял степняка больше беспокоиться о своих лугах и пастбищах и бережно относиться к земле, к окружающей среде. Древняя поэзия, обряды и традиции ногайцев (особенно во времена тенгрианства) красноречиво свидетельствует об этом. Степняк не только получал от природы ее дары: красоту тучных лугов, мясо, молоко, шерсть, мед и прочее, – но и заботился о ней: постоянно менял пастбища, давая земле отдохнуть. Умные и дальновидные старейшины регулировали и выпас скота, и охоту, и сенокос, и рыболовство…
В начале 60-х годов прошлого века в нашем Ногайском районе началась массовая реорганизация колхозов в совхозы. Эта была мина замедленного действия – прежде всего для экологии нашего края. Земли колхозов нельзя было делить без согласия на то самих колхозников, а земли совхозов по приказу сверху или снизу можно было раздавать направо и налево. Как раз в эти же годы начинается массовая миграция многочисленных горных хозяйств на равнины и прежде всего – на земли Ногайского района. Вся огромная территория от реки Кума и далее на юг, впритык до ногайских аулов, и вся восточная часть района (около миллиона гектаров) отошли в долгосрочную аренду овцеводам так называемых «отгонных горных хозяйств». В начальный период аренды, надо отдать должное, чабаны этих хозяйств отгоняли в середине мая свои отары в горы. Однако постепенно отдельные отгонные хозяйства мало-помалу начали оставлять своих овец в степи и летом, а затем и вовсе забыли, что они отгонники. Непонятна здесь позиция тогдашнего руководства республики, которое, зная, что территории, расположенные в междуречье Терека и Кумы, издавна считаются зоной полупустыни, требующей особого внимания, оставило эти земли на целые 30 лет без контроля. В итоге случилось то, что и должно было случиться. Начиная с 1990-х годов нашу степь и зимой, и летом топчут многочисленные отары горных и местных хозяйств, различных фермеров и арендаторов. По норме выпаса скота на наших пастбищах на 1 гектаре земли должна пастись 1 овца, на 10 гектарах – 1 корова. В реале на 1 гектаре земли у нас теперь пасутся 4–5, а то и 10 овец одновременно плюс еще коровы! На сегодня здесь сосредоточено 1,5 миллиона овец. Мало того – на арендуемых территориях отгонных пастбищ за более чем 50-летнюю их историю появились целые поселки, что прямо противоречит закону Республики Дагестан от 9 сентября 1996 года «О статусе земель отгонного животноводства в Республике Дагестан». В процессе этого беспредела с явным ускорением прогрессирует почвенная деградация пастбищ, и они превращаются в пустыню.
В истории давно известны примеры появления всемирно известных пустынь наподобие Сахары, Гоби и других. В результате таких печальных для нас событий исчезают и уже исчезли с наших пастбищ, занесенные некогда в Красную книгу страны, десятки степных растений, животных и птиц.
Помнится, известный дагестанский ученый Алибек Аджиев в начале 2000-х годов выступил с обращением в республиканской газете «Дагестанская правда», что республика в будущем может потерять Ногайскую степь из-за нарастающего там процесса опустынивания. В итоге, подчеркнул он, мы все можем получить первую огромную пустыню в Европе. Он не только констатировал факты, но и предложил свой вариант решения проблемы в составленном им же проекте «Бархан». Однако, никто тогда не откликнулся на этот призыв и не взглянул на его проект. А ведь в то время, лет 20-25 назад, гораздо легче было решить данный вопрос.
В наше время в Ногайском районе Республики Дагестан есть несколько зон опустынивания:
Кумлинская зона. Самая большая, площадь занесения песками – более 8 тысяч гектаров, расположена на южной и северной стороне села Кумли. Участок в северной и северо-западной части села Терекли-Мектеб. Площадь – до 3 тысяч гектаров. Территория госплемзавода «Червлённые Буруны». Площадь – 1,5 тысячи гектаров.
Опустынивание происходит из-за чрезмерного выпаса скота, бессистемной распашки земель и других факторов.
В Ногайском районе не раз бывал и бывший премьер-министр Республики Дагестан Абдулмуслим Абдулмуслимов, который каждый раз обращал внимание на проблему опустынивания земель муниципалитета. «В результате частых и сильных ветров происходит ветровая эрозия, которая образует песчаные барханы. Ареал распространения песчаных барханов ежегодно все больше и больше охватывает площадь земель отгонного животноводства. Ситуация еще более усугубляется отсутствием гарантированного водообеспечения участков, от которого зависит равномерность нагрузки на тот или иной участок пастбищ», – отмечал он.
Проблему опустынивания земель Ногайского района не раз поднимали и на съездах ногайского народа РФ в конце 80-х, начале 90-х годов прошлого столетия во времена перестройки, на съездах и конференциях общественной организации «Бирлик» ногайского народа РФ. Также не раз ее поднимали местные активисты, депутаты сельских и районных собраний, что можно еще остановить процесс опустынивания прекращением хозяйственной деятельности на особо опасных участках, иначе борьба с пустыней через несколько лет потребует многомиллионных вложений.
Еще точнее, с цифровыми фактами свое мнение об экологической проблеме Ногайского района приводит активный общественник, ныне житель г.Астрахани Исмаил Черкесов: «Огромные площади песков открылись на территории земель отгонного животноводства, и этот процесс ускоряется. Пока это отдельные очаги опустынивания, но, если эти пески соединятся, мы получим первую пустыню в Европе. Зарождающаяся на наших глазах пустыня грозит стать экологическим бедствием не только для севера Дагестана, но и для всего юга России».
Он не сомневается в том, что анализ состояния земель района показывает, что наблюдающийся здесь процесс уже в ближайшие годы может стать необратимым. Черкесов напомнил и о том, что, по данным Министерства природных ресурсов и экологии Дагестана, ежегодно более 1,5 млн голов овец из 33 горных районов Дагестана проводят в Ногайском районе зимовку. «На самом же деле такое огромное количество скота содержится на территории нашего района круглогодично, также и у жителей содержатся более 400 тысяч голов овец и коз, около 18 тысяч голов крупного рогатого скота хозяйств всех категорий самого Ногайского района. В результате ненормированного выпаса скота за последние десятилетия здесь возникла эрозия почв, пески наступают на населённые пункты, полностью исчезли многие виды флоры и фауны. Дальнейшее развитие территории нереально без решения экологических проблем», – сказал активист.
Общая площадь земель в Ногайском районе составляет 887,1 тыс. га, из которых земли отгонного животноводства составляют – 577,5 тыс. га. Из них порядка 60-70 тысяч гектаров, по подсчету местных жителей, уже превратились в пески.
Теперь взглянем на проблему с научной точки зрения. В своем научно-исследовательском труде «Оценка современных процессов опустынивания в Республике Дагестан на примере локального песчаного массива» авторы Валерия Дорошенко и Вера Балынова приводят свои примеры исследования.
«В настоящей статье представлены результаты камерального и полевого исследования локальных процессов опустынивания на примере песчаного массива в Ногайской степи, засушливой местности, относящейся к Терско-Кумской низменности. Исследуемый участок административно относится к Ногайскому муниципальному району Республики Дагестан. В рамках исследования проведено камеральное ретроспективное дешифрирование материалов дистанционного зондирования Земли (Sentinel с пространственным разрешением 10 м) за пятилетний период (с 2017 по 2022 гг.). Полученные векторные материалы проанализированы в геоинформационной среде «QGIS 3.4», в статье приведены количественные данные, отражающие динамику площади массива. Общая площадь открытых песков увеличилась более чем в три раза, в результате пыльных бурь три небольших массива были объединены в один. Во время полевого исследования проведены измерения толщины наносов в различных точках участка, проведена фото- и видео-фиксация. По результатам дешифрирования и полевого обследования составлена схема песчаного массива с указанием толщины наносов и ключевых точек. Результаты исследований подтверждают общую для юга европейской части России тенденцию к резкому увеличению площадей открытых песков в связи с увеличением количества и интенсивности пыльных и песчаных бурь, ухудшением условий увлажнения и ростом поголовья скота», – утверждают ученые.
На территории Ногайского района до середины прошлого века не проводились столь заметные серьезные исследования в области гидрогеологии. Дагестанский ученый, доктор геолого-минералогических наук, Заслуженный деятель науки РД Магомед Курбанов один из первых отметил, что «ТКАБ является гидродинамически открытым, а не наоборот, как считалось ранее», открыв начало перспективности крупнейшей на юге страны ТКАБ (21,2 тыс. км2).
«В последующие несколько десятков лет из-за круглосуточного и бесконтрольного фонтанирования более 60, а по некоторым данным – более 100 артезианских скважин образовалась крупная депрессионная воронка, которая стала причиной повсеместного понижения уровня грунтовых вод (до 17 м в районе Южно-Сухокумска). А это является одним из факторов опустынивания [Щербуль, 2008]. Интенсивная бессистемная эксплуатация артезианских скважин не позволяет рассчитывать на восстановление уровня грунтовых вод. В Ногайском районе при потребности 34,1 тыс. м3/сут. отбирается в 1,9 раз больше вод [Сулейманов, Юрченко, 2009]. Таким образом, процесс снижения уровня грунтовых вод может принять необратимый характер».
Из вышеуказанного вывода становится ясно, что еще одной причиной опустынивания земель Ногайского района является бессистемно добываемые грунтовые и подземные воды. Лично свидетельствую, что с 60-х годов ХХ века из каждой артезианской скважины, вырытой буровиками в степи, до сего дня бесконтрольно и без тормозов льется и льется вода на поверхность земли. Некоторые из этих артскважин в наши дни не используются. Но никто из властных госорганов за этим не, то что не следит, но даже не пытается обратить на это хотя бы косвенное внимание. Вот такая печальная судьба у нашей земли…
Но еще одной, немаловажной проблемой, в районе считается незаконная распашка пастбищ. Площади выращиваемых весной под полиэтиленовыми пленками арбузов нарастают ежегодно по прогрессивной шкале. К этой беде прибавьте еще одну: арендаторы после уборки своих бахчевых накрепко забывают об уборке пленок. Главы сел берут плату с арендаторов, но не требуют затем с них уборки пленки после снятия урожая.
Причиной захламления земель полиэтиленовыми пленками начальник отдела земельного контроля администрации Ногайского района Алимурза Менлиязов в который раз назвал бездействия по решению этой проблемы глав сельских поселений района. Ведь именно они передают жителям под аренду земельные участки для посадки бахчевых культур. Из осведомленных источников нам стало известно, что главы сел оплату за аренду земель требуют еще до предоставления участков. Во время составления договора о передаче земельного участка арендатору прописывается также и уборка пленок после сбора урожая. Вроде все по закону. Но количество оставляемых пленок отнюдь не убавляется, к ним добавляются все новые. Почему? Один из моих знакомых в беседе ответил мне, что арендаторы никогда и не будут убирать за собой свои пленки. Дело в том, что отдельные главы сельских поселений вместе с арендной платой за земельный надел также убеждают их оплатить сразу же и за организацию затем сельской администрацией после сбора ими урожая уборки полей от пленок. «Зачем вам беспокоиться об уборке своих участков? Мы это сделаем сами!» – утверждают они и впоследствии напрочь забывают о своих обязанностях.
На многих совещаниях поднимали вопрос, как заставить безответственных глав убирать захламленные поля. А.Менлиязов заверил, что у его отдела нет полномочий для привлечения нарушителей к ответу. Оказалось, таких полномочий по закону не имеет и глава района. Но выход из такой критической ситуации необходимо найти. Если органы местного самоуправления юридически не имеют прав, чтобы заставить нерадивых арендаторов очищать свои поля от пленки, думаю, надо тогда обратиться с письмом в Народное Собрание Республики Дагестан, чтобы разработали соответствующий законопроект. Ведь эти арендаторы не только захламляют поля своими пленками, они также для обозначения границ своих земельных участков роют глубокие траншеи, как попало и где попало, проводят незаконное бурение ручных артскважин, что отрицательно сказывается на гидрогеологическом состоянии почвы, о чем мы уже указали выше.
В администрации Ногайского района не отрицают существующую проблему. «Проблема опустынивания – главный вызов для будущего района. Без сохранения земель не может быть устойчивого развития. Наших полномочий и ресурсов недостаточно. Рассчитываем на федеральные программы по борьбе с опустыниванием и мелиорации, а также республиканскую поддержку в создании лесозащитных полос и обводнении пастбищ», – такое мнение было высказано еще лет 10 тому назад, и оно все еще актуально.
…У меня в памяти вторая половина 70-х годов. Будучи учащимся Терекли-Мектебской средней школы им.А.Джанибекова в летние школьные каникулы мы с друзьями выходили за околицу села на заготовку сена для личного скота. Трава уже в мае месяце доходила нам по пояс, и мы с веселым мальчишеским задором косили ее ручной косой. Падали скошенные ромашки, маки, васильки… Погрузив эту душистую ароматную красоту в телеги и сами взобравшись на них возвращались домой. Все это теперь осталось как в иной планете. Расскажи сейчас об этом сегодняшним ребятам – не поверят. Но это было!.. Люди возмущены: почему в советские годы соблюдался порядок выпаса скота, был контроль со стороны государства за землей, а теперь этого нет? Почему вокруг царствует вред, саботаж, равнодушие? Кто кроме государственной власти может это остановить?..
Но мы можем еще спасти север Дагестана от песков! Для этого вы думаете нужны многомиллиардные средства из госбюджета? Для этого просто необходимо всего лишь разгрузить земли, вывести, оторвать из ее груди многотысячные отары овец даже на пару лет и мы все увидим обратную картину: вновь зазеленевшие пески и степь! У моей родной земли есть удивительное свойство – возрождаться вновь назло всем смертям! Мы уже были этому свидетелями. Не верите? Так приезжайте и поглядите на наши степные кладбища: Коьголли, Молла-аьжи-оьлик, Йолгиси-оьлик… Огражденные от нашествия скота в них травы доходят человеку по пояс и даже по грудь!
Я уже упоминал, что до революции старейшины Караногая регулировали и выпас скота, и охоту, и сенокос, и рыболовство. Основой здесь служило глубокое чувство к земле, тесная связь с родной землей: ей, как и человеку давали право на отдых. Воспоминания об этом мне позволили написать художественный рассказ в 2014 году «Корень земли», который я включил в свой сборник прозаических произведений под названием «Мир как колесо» на ногайском языке, изданный в Дагкнигоиздате в 2015 году.
«…Здесь экологическая проблема перекликается с проблемами и пороками самого человека. Главный герой произведения местный чиновник, предприниматель и фермер в одном лице – Сансызбай. У Сансызбая, как в народе говорят: «Деньги куры не клюют». Не зная на что тратить их, он вместе с женой совершает кругосветное путешествие. И вдруг, в один прекрасный день решает посетить потусторонний мир наших предков. Но как ему попасть туда? И тут автор сам подсказывает читателю: «Денежным мешкам-то теперь всюду дороги открыты». Как бы там не было, герой Ханова все же попадает в царство теней и встречается там и с далекими предками, и с недавно умершими родичами, друзьями и соседями. Особенно примечательной оказалась встреча с давними прадедами. Эти люди, жившие по высоким нравственным ориентирам и строгим адатам прошлого, оказались как бы прожекторами, направленными в глаза главного героя. Сансызбай им тоже твердит о своих бизнес-успехах, о том, что он сегодня имеет такой капитал, которого нет у многих смертных. Но предки и тут задают ему неловкий для него вопрос: «Вы хоть сами один раз видели, как ваша родная земля из-за вашего капитала износилась, деградирует, превращается в пустыню?». Герой рассказа крайне удивлен их прямотой, у него тут же мелькает мысль: «О, Боже, а откуда они осведомлены о том, что наша степь гибнет, ведь когда они ушли с нашего мира, еще и революции не было». И тут же, как бы угадывая его мысли, старики твердят ему: «Мы это знаем по корню земли. Корень земли ближе к нам здесь внизу, нежели вам, находящимся наверху. Вы там, желая разбогатеть за год-два, все увеличиваете численность скота, топчете и поганите степь песками, мусоросвалками, роете каналы и котлованы. И за это время здесь, внизу, корень земли стонет и страдает от непомерной боли, которую вы ей наносите. Вам, естественно, ее голос не слышен!..». Но земля родная стонет не только от этого. Она страдает и от того, что те обычаи и традиции, которые извечно наполняли сердца людей теплом, любовью и состраданием друг к другу и к земле безжалостно исчезают. В погоне за большими прибылями исчезает чувство Родины. Исчезает и родной язык. Что останется от народа, если умрет все это? «Мы много веков ревниво хранили все это духовное богатство. Передавали их из поколения в поколения. Отчего ныне это все теряется? Кто вам дал право на это?» – обращаются прадеды к Сансызбаю. Здесь диалог главного героя с предками, скорее всего, походит на общественный суд над ним.
В кульминации рассказа старики ведут Сансызбая вниз по лестнице и показывают ему изъеденный морщинами и трещинами, пожелтевший от химикатов, от непосильной ноши, пасущихся на ней тучных отар и стад, высыхающий и глухо стонущий временами корень земли. Сансызбай тут же дает обещание, что как только вернется обратно, то приложит все свои усилия, чтобы спасти родную землю от разрушительных проблем. Однако, вернувшись, быстро забывает об этом. Здесь мы слышим душевный крик самого автора, что капитал, созданный на коррупции, несправедливой приватизации, грабительской эксплуатации родной земли, опустошающая ее при этом до смертельной экологической катастрофы, это не иначе, как шаг в пропасть, шаг к самоубийству», – так определяют главную проблематику и идейный смысл вышеуказанного произведения кандидат филологических наук Фарида Атакаева и известный ногайский фольклорист Тагир Акманбетов в статье «Но слава предков вдоль дорог осталась…»
Цитату эту привлек сюда неспроста. Главным авторским мнением на решение данной злободневной проблемы кроме вышесказанного, считаю, что трезвое осмысление самим человеком, жителем Ногайского района, жителем горных районов, ведущих сегодня фермерскую деятельность на территории указанного муниципалитета, всего происходящего здесь природного коллапса и принятие коллективного решения спасет родную дагестанскую землю, даст возможность сохранить ее для будущих поколений. Не лишним было бы почаще созывать общереспубликанские научно-практические конференции, круглые столы или даже съезд по проблемам экологии.
Воспитательная работа среди подрастающего поколения по охране окружающей среды в наших школах уже ведется. Отрадно, что и взрослые люди тоже начали понимать проблему. Пару лет назад молодые активисты из с.Калининаул Ногайского района своими силами и средствами оградили пески в южной части села, провели сюда воду и не только остановили начинающую здесь пустыню, но и восстановили прежний облик этого участка земли. Значит, можем, если захотим!
И все же государственные органы власти не должны отстраняться от этой проблемы, именно их участие и, что важно, их руководство по обсуждению и принятию решений и, что самое главное, систематическая работа из года в год должна принести свои положительные плоды. Только так можно жить и работать на земле и продолжать социально-экономический курс на развитие нашей республики.
Магомет-Али Ханов, член Союза журналистов и Союза писателей РФ, Заслуженный работник культуры РД.
